Актуальность. Сердечно-сосудистые и цереброваскулярные заболевания остаются ведущими причинами инвалидизации и смертности. В последние годы накапливаются убедительные данные о тесной двусторонней связи между сердцем и головным мозгом, опосредованной вегетативными, нейрогуморальными и воспалительными механизмами. Эта взаимосвязь рассматривается в рамках концепций кардионеврологии и нейрокардиологии.
Цель. На основе современных научных представлений о новом междисциплинарном взаимодополняющем направлении медицинской науки — кардионеврология/нейрокардиология — познакомить читателя с основными нозологическими единицами, ответственными за формирование патологической двунаправленной оси головной мозг–сердце и продемонстрировать актуальность междисциплинарного подхода к изучению этой сочетанной патологии.
Методы. Проведён нарративный обзор публикаций в базах PubMed, Scopus и eLIBRARY преимущественно за последние 20 лет, посвящённых патофизиологическим и клиническим аспектам кардионеврологических и нейрокардиологических взаимодействий.
Результаты. В первой части обзора рассмотрены инсульт-опосредованные патологические нарушения функциональной активности сердца (изменения ЭКГ, аритмии, инфаркт миокарда, сердечная недостаточность, неврологическая внезапная смерть и синдром Такоцубо), во второй — кардиальные факторы риска, инициирующие нарушение мозгового кровообращения (фибрилляция предсердий, артериальная гипертензия, хроническая сердечная недостаточность, ишемическая болезнь сердца и кардиомиопатии, в том числе алкогольная).
Заключение. Интеграция знаний о двусторонней оси «мозг–сердце» открывает новые возможности для разработки комплексных терапевтических подходов, направленных на одновременную защиту обоих органов. Дальнейшие исследования должны быть сфокусированы на выявлении специфических биомаркеров и мишеней для персонализированной терапии.

Актуальность. Нейровоспаление является ключевым патогенетическим механизмом широкого спектра заболеваний центральной нервной системы, включая болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, рассеянный склероз и ишемический инсульт. Для изучения молекулярных механизмов нейровоспаления и скрининга потенциальных лекарственных средств исследователям доступен широкий арсенал in vitro моделей. Иммортализованные клеточные линии остаются незаменимым инструментом на начальных этапах фармакологических исследований, однако их выбор требует критической оценки преимуществ и ограничений каждой модели.
Цель. Провести критический анализ основных иммортализованных клеточных линий микроглии, астроцитов и нейронов, используемых для моделирования нейровоспаления, и на основе этого анализа сформулировать рекомендации по их выбору в зависимости от экспериментальных задач.
Методы. Проведён нарративный обзор литературы, обобщающий данные о происхождении, фенотипических характеристиках, функциональной активности и областях применения клеточных линий. Выполнен сравнительный анализ линий микроглии (BV-2, N9, N13, EOC, HAPI, HMC3, HMO6), астроцитов (U-87, U-251, U-373, A-172, T98G) и нейронов (SH-SY5Y, PC-12) с акцентом на их реакцию на воспалительные стимулы, продукцию медиаторов и сохранность специфических маркеров.
Результаты. Показано, что линия BV-2 сохраняет 90 % генов, индуцируемых в первичной микроглии, и является «золотым стандартом» для первичного скрининга противовоспалительных соединений, однако характеризуется повышенным базальным уровнем активации. Спонтанно иммортализованные линии EOC и HAPI/SIM-A9 фенотипически ближе к первичным клеткам и сохраняют функциональный фагоцитоз. Среди человеческих линий HMO6 демонстрирует TREM2-зависимый фагоцитоз β-амилоида и способность к M1/M2 поляризации, тогда как HMC3 не экспрессирует ключевые микроглиальные маркеры (P2RY12, TREM2) и экспрессирует маркеры перицитов, что существенно ограничивает её ценность. Астроцитарные линии дифференцированы по чувствительности к IL-1β: U-251 и U-373, демонстрируют выраженный ответ, тогда как T98G является резистентной. Нейрональные линии SH-SY5Y и PC-12 сохраняют чувствительность к нейротоксическим стимулам, однако их применение определяется спецификой патологии (болезнь Альцгеймера vs. болезнь Паркинсона).
Заключение. Оптимальная стратегия экспериментального моделирования нейровоспаления предполагает многоуровневый подход: первичный скрининг на стандартизованных клеточных линиях с последующей валидацией результатов на первичных культурах, системах сокультивирования и ИПСК-дифференцированных клетках. Представленный критический анализ позволяет исследователям обоснованно выбирать наиболее адекватную клеточную модель для решения конкретных задач, учитывая её преимущества и ограничения, а также границы трансляции результатов на in vivo системы.

Введение. Начиная со второй половины XX века, в медико-биологические науки активно внедрялись методы, ранее применявшиеся в аналитической и органической химии, что привело к формированию нового междисциплинарного направления для качественного и количественного анализа биологических объектов — биоаналитических исследований (биоаналитики). Газовая хроматография, сопряжённая с масс-спектрометрией (ГХ-МС) или тандемной масс-спектрометрией (ГХ-МС/МС), стала одним из ключевых инструментов благодаря высокой чувствительности и информативности.
Цель. Анализ актуальности и возможностей применения ГХ-МС и ГХ-МС/МС в современных биоаналитических исследованиях.
Материалы и методы. Проведён обзор публикаций в базах данных PubMed, Scopus, Web of Science и eLibrary за 2010–2026 годы по ключевым словам: газовая хроматография, масс-спектрометрия, ГХ-МС, ГХ-МС/МС, биоаналитика, фармакокинетика, химико-токсикологический анализ, метаболомика, биомаркеры. В обзор включены оригинальные исследования и обзоры, содержащие сведения о применении этих методов к биологическим образцам (кровь, моча, выдыхаемый воздух, ткани). Данные систематизированы по областям биоаналитики; особое внимание уделено методам пробоподготовки, условиям анализа и параметрам детектирования.
Результаты. Установлено, что ГХ-МС и ГХ-МС/МС широко применяются в фармакокинетике, химико-токсикологическом и судебно-химическом анализе, а также метаболомных исследованиях. Преимущества ГХ-МС включают высокую воспроизводимость масс-спектров на приборах разных производителей, что позволяет формировать универсальные библиотеки спектров для быстрой идентификации компонентов. Кроме того, ГХ-МС и ГХ-МС/МС являются наиболее подходящими методами для исследования летучих соединений, выделяемых живыми организмами, например, в выдыхаемом воздухе. Для анализа термолабильных соединений успешно применяются различные методы дериватизации.
Заключение. Таким образом, ГХ-МС и ГХ-МС/МС остаются востребованными в биоаналитике. Благодаря возможности разделять многокомпонентные смеси и последующей высокочувствительной идентификации компонентов, эти методы находят применение в фармакокинетике, судебнохимическом и химико-токсикологическом анализе, а также в метаболомных исследованиях.

Введение. Болезнь Паркинсона (БП) — широко распространённое нейродегенеративное заболевание, характеризующееся прогрессирующей гибелью дофаминергических (ДА) нейронов нигростриарной системы головного мозга. Терапия БП преимущественно симптоматическая, в связи с чем актуальна разработка новых терапевтических стратегий, модифицирующих течение заболевания. Перспективными кандидатами на роль таких агентов являются белки семейства нейротрофинов. В частности, нейротрофин-3 (NT-3) улучшает выживаемость и функциональное состояние ДА нейронов при нейродегенеративных процессах. Клиническое применение нейротрофинов ограничено их низкой биодоступностью. В ФГБНУ «ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий» на основе центрального фрагмента β-изгиба 4-й петли NT-3 были получены его низкомолекулярные димерные дипептидные миметики: ГТС-301LL (гексаметилендиамид бис-(N-моносукцинил-L-аспарагинил-Lаспарагина)), ГТС-304LL (гексаметилендиамид бис-(N-моноглутарил-L-аспарагинил-L-аспарагина)) и его LD-стереоизомер.
Цель. Изучение нейропротекторной активности полученных миметиков на клетках нейробластомы человека SH-SY5Y в условиях 6-OHDAиндуцированной токсичности (клеточная модель БП).
Методы. Дипептиды вносили в культуральную среду в концентрациях от 10−5 до 10−8 М за 24 ч или сразу после 6-OHDA. В качестве положительного контроля использовали NT-3 (100 нг/мл).
Результаты. NT-3 улучшал жизнеспособность клеток как при внесении за 24 ч до, так и сразу после нейротоксина. Из миметиков NT-3 наиболее выраженную нейропротекторную активность проявляли ГТС-301LL и ГТС-304LL, которые увеличивали жизнеспособность клеток в концентрации 10−5М при внесении за 24 ч до 6-OHDA и в концентрациях 10−5 – 10−7 М при внесении после 6-OHDA. ГТС-304LD проявлял нейропротекторную активность только при внесении за 24 ч до 6-OHDA в концентрациях 10−5 – 10−6 М.
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о перспективности дальнейшего изучения антипаркинсонической активности дипептидных миметиков 4-й петли NT-3.

Актуальность. Поиск мощного и одновременно безопасного обезболивающего средства, лишённого недостатков опиоидов и нестероидных противовоспалительных препаратов, остаётся одной из нерешённых задач фармакологии. Синтетическое производное изохинолина — 6-(3,3-диметил- 3,4-дигидроизохинолин-1-ил)аминогексановая кислота (G-104) продемонстрировало выраженную анальгетическую активность в доклинических моделях, однако его молекулярные мишени и механизм действия до настоящего времени оставались неизвестными.
Цель. Идентификация возможных периферических мишеней 5-HTЗА и DP2 и механизма анальгетического действия нового производного изохинолина с использованием комплексного in silico анализа.
Методы. Виртуальный скрининг биомишеней (SwissTargetPrediction, SEA, TargetNet, PPB2), молекулярный докинг (Glide) и молекулярная динамика (GROMACS). 
Результаты. В сочетании с ранее полученными экспериментальными данными предложена гипотеза о возможном механизме обезболивающего эффекта G-104. В качестве потенциальных мишеней отобраны серотониновый рецептор 5-HTЗА и простагландиновый рецептор DP₂. Молекулярный докинг показал, что G-104 формирует с обоими рецепторами характерные для антагонистов комплексы, а молекулярная динамика для DP₂ подтвердила стабильность позы в рамках расчётной траектории. Такой двойной периферический механизм — одновременное подавление серотониновой модуляции боли и провоспалительного сигналинга простагландина D₂ — может согласовываться с мощным и длительным обезболиванием, наблюдающимся in vivo, и предсказывает низкий риск центральных и вегетативных побочных эффектов.
Заключение. Полученные результаты представляют G-104 в качестве потенциально эффективного мультитаргетного анальгетика и открывают путь к дальнейшим доклиническим исследованиям.

Актуальность. Анти-VEGF-агенты доказали эффективность в терапии офтальмологических и онкологических заболеваний, а потенциал их применения продолжает расти. Ограничения доступности готовых коммерческих систем биоанализа для определения биологической активности антиVEGF препаратов обуславливают необходимость разработки собственной независимой репортерной клеточной линии.
Цель. Получение стабильной репортерной клеточной линии с рецептором-2 фактора роста эндотелия сосудов (KDR) и репортерным геном люциферазы светлячка (LUC) на основе суспензионной линии клеток CHO-К1.
Методы. СНО-К1 (ГосНИИгенетика, Россия) трансфицировали двумя плазмидами, несущими ген KDR и ген LUC, в различных соотношениях. Влияние выбранного соотношения плазмид оценивали по уровню люциферазной активности с помощью наборов Promega Bio-Glo (Promega, США) или буферов, содержащих субстрат D-люциферин (Молекта, Россия). Для активации репортерного ответа клеточной линии добавляли препарат VEGF165 (АО «Генериум», Россия). 
Результаты. Путём ко-трансфекции клеток СНО-К1 плазмидами, кодирующими ген репортер (LUC) и ген рецептора VEGFR-2 человека (KDR) была получена репортерная клеточная линия CHO-KDR/LUC. Максимальная индукция люциферазы была достигнута при соотношении плазмид KDR 25/75 LUC (%) и составляла 5,5х105 RLU при выходе на плато, ЕС50 составляла 35,19 нг/мл. Анализ люциферазного ответа с использованием гомологичных лигандов показал специфичность по отношению к VEGF165. С увеличением количества клеточных генераций ростовые характеристики и люциферазный ответ на стимуляцию VEGF165 оставались стабильными.
Заключение. Репортерная клеточная линия СНО-KDR/LUC подходит для анализа биологической активности белков, применяемых в анти-VEGF-терапии. Дальнейшая валидация и применение позволит повысить эффективность разработки новых терапевтических белков VEGF-терапии и биоаналогов.

Актуальность. Транскриптомные данные показывают, какие гены активны в клетках и тканях. Методы машинного и глубокого обучения позволяют использовать эти данные для классификации образцов, объединения разных наборов данных и прогнозирования биологических свойств и ответа на лечение. В онкологии ключевой проблемой остаётся перенос закономерностей, найденных в экспериментальных моделях, на реальные опухолевые образцы пациентов.
Цель. Критически систематизировать современные методы искусственного интеллекта для анализа транскриптомных данных с акцентом на применение в онкологии, перенос моделей на данные пациентов и требования к клинической проверке.
Материалы и методы. Выполнен критический нарративный обзор первичных исследований и методологических работ. Дополнительно описана авторская выборка публикаций за 2021–2026 гг. Содержательная часть обзора актуализирована по состоянию на 13 августа 2026 г.
Результаты. Наиболее развитые направления включают анализ данных отдельных клеток, пространственную диагностику опухолей и прогнозирование лекарственного ответа. Независимые сравнительные испытания показывают, что увеличение размера и сложности модели не гарантирует преимущества над более простыми методами. Для переноса результатов в клинику необходимо учитывать клеточный состав образца и технические различия между сериями измерений, сопоставлять экспериментальные и клинические показатели ответа, предотвращать утечку информации и проводить внешнюю валидацию.
Заключение. Искусственный интеллект следует рассматривать как инструмент анализа данных, а не как замену экспериментальной и клинической проверке. Его ценность определяется качеством данных, корректностью постановки задачи и способностью модели сохранять качество на независимых выборках.

Актуальность. Сукцинат (янтарная кислота) — центральный метаболит цикла Кребса, через специфический сукцинатный рецептор SUCNR1 регулирующий многочисленные процессы. В ряде фармакологических препаратов сукцинат является важным компонентом, но его фармакокинетика при их введении остаётся малоизученной. Для выполнения данных исследований необходима чувствительная аналитическая методика.
Цель. Разработка и валидация методики количественного определения сукцината в плазме крови крыс.
Методы. Анализ выполняли на ВЭЖХ-МС/МС — Ultimate 3000 TSQ Fortis и колонке UCT Selectra C18 4,6 мм ×100 мм 3 мкм, 100 Å. Температура разделения — 35 °С, скорость потока — 0,5 мл/мин. Использовали градиентный режим элюирования смесью 0,1 % водного раствора муравьиной кислоты и 0,1 % раствора муравьиной кислоты в метаноле. Объём пробы — 5 мкл. Для пробоподготовки использовали метанол с добавлением в качестве внутреннего стандарта хлорамфеникола в концентрации 10 нг/мл. При валидации использовалась модельная матрица. Для детектирования сукцината использовали следующие переходы масс в негативном режиме ионизации: 117 m/z → 98,7 m/z, 117 m/z → 73,1 m/z.
Результаты. Методика характеризовалась селективностью, чувствительностью, правильностью, прецизионностью и линейностью в диапазоне концентраций 200−20000 нг/мл (1,69–169 мкМ). Отсутствовал перенос пробы, матричный эффект. Степень извлечения превышала 96 %. Сукцинат был стабильным при использованных условиях хранения.
Заключение. Разработана и валидирована методика количественного определения сукцината в плазме крови крыс, которая может быть использована для анализа концентрации эндогенного сукцината и фармакокинетики сукцината после введения сукцинат-содержащих лекарственных препаратов.

Актуальность. Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) — одна из основных причин смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в РФ и зарубежных странах.
Цель. Изучение фармакокинетических и токсикокинетических свойств лекарственной формы препарата метилин, разработанного для лечения ХСН.
Материалы и методы. Пептид метилин (H-(NαMe)Arg-Pro-Arg-Leu-Ser-His-Lys-Gly-Pro-Nle-Pro-Phe-OH) получен путём автоматического твёрдофазного синтеза с использованием Fmoc-методологии. Очистка препарата проведена методом высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ), химическая структура охарактеризована с помощью 1Н-ЯМР-спектроскопии и ESI-MC масс-спектрометрии. Концентрацию метилина в плазме кроликов определяли с помощью высокоэффективной жидкостной хроматографии с тандемным масс-селективным детектированием (ВЭЖХ МС/МС).
Результаты. Исследование фармакокинетики показало, что метилин характеризуется коротким временем пребывания в организме (период полувыведения 5,13±2,9 мин, среднее время пребывания 6,86±3,86 мин) и низким объёмом распределения (2,70±1,07 л/кг). При оценке линейности отклика «концентрация/доза» для 1 мг/кг отмечены более высокие значения, чем для 5 мг/кг и 10 мг/кг, что, вероятно, связанно с насыщением связывания метилина с транспортными белками. При многократном введении в течение 30 дней наблюдалось статистически значимое увеличение AUC и изменение в характере элиминации, указывающее на кумуляцию метилина в тканях, однако значимых токсических эффектов и физиологических отклонений в состоянии животных не отмечалось.
Заключение. Результаты работы демонстрируют быструю элиминацию и предсказуемую, дозозависимую кумуляцию метилина при длительном введении, что косвенно подтверждает благоприятный токсикокинетический профиль. Основываясь на полученных данных, можно планировать I фазу клинических испытаний препарата.

Актуальность. Острое повреждение почек — грозный патологический процесс, часто развивающийся на фоне химиотерапии цисплатином. Ранее была продемонстрирована способность фитоалексина полидатина к снижению негативного влияния цисплатина на функцию почек. Однако механизмы, благодаря которым реализуется нефропротективный потенциал полидатина, окончательно не установлены.
Цель. Изучить влияние блокатора АТФ-зависимых калиевых каналов глибенкламида на реализацию нефропротективного эффекта полидатина при моделировании цисплатин-индуцированного острого повреждения почек.
Материалы и методы. Исследование проведено на 50 белых лабораторных крысах-самцах линии Wistar массой 250–300 г, которые были разделены на 5 групп (n = 10). Моделирование острого почечного повреждения осуществлялось путём внутрибрюшинного введения цисплатина в дозе 5 мг/кг в 1-й и 8-й дни эксперимента. С целью нефропротекции ежедневно внутрижелудочно вводили полидатин в дозе 12 мг/кг. Для блокировки АТФ-зависимых калиевых каналов использовался глибенкламид внутрижелудочно в дозе 5 мг/кг за 30 минут до введения полидатина. Спустя 14 суток после первого введения цисплатина оценивали лабораторные и инструментальные показатели функции почек.
Результаты. Адекватное функционирование АТФ-зависимых калиевых каналов играет важную роль в реализации нефропротективных свойств полидатина при моделировании цисплатин-индуцированного острого повреждения почек. Введение глибенкламида с целью блока K+АТФ-каналов совместно с полидатином сопровождалось достоверным падением защитного потенциала последнего: возрастали показатели азотемии, ухудшались скорость клубочковой фильтрации и фракционная экскреция натрия, снижался уровень микроциркуляции в почках. На фоне падения показателя микроциркуляции также возрастал уровень протеинурии.
Выводы. АТФ-зависимые калиевые каналы имеют большое влияние на реализацию нефропротективного потенциала полидатина при моделировании цисплатин-индуцированного острого повреждения почек.

Актуальность. Расстройство аутистического спектра (РАС) — гетерогенная группа нарушений нейроразвития, характеризующаяся дефицитом социального взаимодействия, стереотипным поведением и коморбидными состояниями (тревожность, когнитивные нарушения и другие). Пренатальное введение пропионовой кислоты (ППК) воспроизводит у крыс комплекс РАС-подобных поведенческих изменений. Мелатонин обладает антиоксидантным, противовоспалительным и митохондриопротективным действием, что делает его перспективным для коррекции этих нарушений.
Цель. Изучить влияние мелатонина на поведенческие нарушения у самцов крыс Вистар с моделью РАС, индуцированного пренатальным введением ППК.
Методы. ППК вводили в дозе 500 мг/кг подкожно самкам крыс на 12–16-е дни гестации. Потомство было разделено на группы: контроль, ППК и ППК + мелатонин. Мелатонин в дозе 3 мг/кг или дистиллированную воду вводили крысам перорально с 6-го по 70-й день постнатального периода. Поведение крыс оценивали в тестах «Открытое поле», «Приподнятый крестообразный лабиринт», «Y-лабиринт», «Парный тест», «Норковый тест», «Аутогруминг», «Трёхкамерный социальный тест», «Распознавание нового объекта».
Результаты. У крыс группы ППК выявлено снижение социальной общительности и исследовательской активности, повышение тревожности, стереотипии и агрессивности, нарушение когнитивных функций. Мелатонин значимо корригировал эти нарушения: увеличивал в 3,1 раза коммуникативное поведение и уменьшал в 3,7 раза агрессивные проявления в «Парном тесте»; повышал в 4,8 раза длительность контакта с социальным объектом и в 2,1 раза коэффициент социального предпочтения; снижал в 2,1–3,2 раза длительность груминга; уменьшал тревожность (увеличение числа заходов в центр открытого поля в 13 раз); улучшал когнитивные показатели в «Y-лабиринт» (повышение эффективности патрулирования в 2,6 раза) и «Распознавание нового объекта» (повышение предпочтения нового объекта в 2,1 раза по числу подходов и в 5,2 раза по длительности нахождения в рукаве с ним).
Заключение. Мелатонин в дозе 3 мг/кг при длительном пероральном введении ослабляет основные и коморбидные поведенческие нарушения у самцов крыс с пренатальной ППК-моделью РАС, что обосновывает его дальнейшее изучение как средства фармакологической коррекции.

Актуальность. При проведении клинических исследований биоэквивалентности (БЭ) нередко возникает необходимость разделения общей выборки добровольцев на несколько групп (когорт) из-за ограничений коечного фонда. Учёт фактора «Группа» в дисперсионной модели (ANOVA) остаётся дискуссионным: исторически жёсткие требования FDA сменились более гибкими подходами ICH M13A, однако в нормативных документах Евразийского экономического союза (ЕАЭС) сохраняются неопределённости положений, связанные со структурой факторов, а также сохранением консервативного подхода к статистической обработке данных при переходе от стандартной к модифицированной модели ANOVA.
Цель. Проанализировать эволюцию регуляторных требований к учёту фактора «Группа» и статистически оценить его реальное влияние на ширину 90 % доверительного интервала и остаточную дисперсию при проведении исследований БЭ.
Материалы и методы. Проведён критический обзор руководств FDA (2001, 2022), ICH M13A (2024), EMA (2010) и Правил ЕАЭС (Решение № 85). Выполнен ретроспективный анализ 17 исследований БЭ (34 пары сравнений стандартной и модифицированной моделей ANOVA) с дизайном 2×2×2, выполненных в одном центре за период 2010–2025 гг. Оценивали относительное изменение ширины доверительного интервала (ΔW, %) и остаточной дисперсии (ΔMSE, %) при добавлении групповых факторов. Проведена стратификация по уровню внутрииндивидуальной вариабельности (низкая, умеренная, высокая) и корреляционный анализ с временным разрывом между когортами (ΔT, дни).
Результаты. Статистически значимых различий между стандартной и модифицированной моделями не выявлено (p = 0,351). Среднее ΔW составило −0,37 % (медиана 0,55 %; диапазон от −9,12 до +3,18 %). Корреляция ΔW с временным разрывом (от 2 до 10 дней) отсутствовала (ρ = −0,039; p = 0,825). В стратифицированных подгруппах изменение MSE было незначимым: для низкой вариабельности –0,66 % (p = 0,962), для умеренной — 3,44 % (p = 0,118), для высокой +1,65 % (p = 0,119). График Блэнда–Алтмана подтвердил высокую согласованность стандартной и модифицированной моделей (95 % границ согласия от –5,93 до +5,19 %).
Заключение. При временном лаге между когортами до 10 суток и строгой стандартизации процедур включение фактора «Группа» в модель ANOVA не приводит к клинически значимому изменению ширины доверительного интервала или остаточной дисперсии независимо от исходной вариабельности препарата. Это позволяет проводить исследования с разделением на группы без риска расширения доверительного интервала. Нормативная база ЕАЭС нуждается в актуализации с учётом современных рекомендаций ICH M13A, фактор «Группа» — это в первую очередь организационная составляющая, продиктованная регуляторами, а не то, что может серьёзно повлиять на вывод о БЭ.

Актуальность. ГМЛ-3 — перспективный небензодиазепиновый анксиолитик с антидепрессивной активностью, однако его практическая нерастворимость в воде и низкая сыпучесть затрудняют создание пероральной твёрдой лекарственной формы. Современные регуляторные требования (ICH Q8–Q10) предписывают системный учёт рисков на всех этапах разработки, что делает актуальным применение риск-ориентированного подхода к выбору вспомогательных веществ.
Цель. Разработка состава капсул ГМЛ-3, обеспечивающего удовлетворительные реологические характеристики гранулята, приемлемый гранулометрический состав и высвобождение активной фармацевтической субстанции (АФС) не менее 75 % в водной среде, устойчивого к производственной вариабельности, на основе ортогонального плана Тагучи, вероятностного моделирования и многокритериальной оптимизации.
Методы. Для скрининга наполнителя, связующего, дезинтегранта и солюбилизатора использовали ортогональный план Тагучи L16(4⁴), позволивший оценить главные эффекты четырёх факторов в 16 опытах, тогда как полнофакторный эксперимент (4⁴) с оценкой всех взаимодействий потребовал бы 256 комбинаций. По экспериментальным данным построены линейные регрессионные модели для восьми критических показателей качества (сыпучесть, коэффициенты Карра и Хауснера, угол естественного откоса, d₅₀, span, массовая доля пыли, высвобождение АФС). Методом Монте-Карло (100 000 симуляций для каждой комбинации) рассчитаны эмпирические вероятности выхода показателей за границы проектного поля с учётом неопределённости коэффициентов моделей и остаточной вариабельности. Многокритериальная оптимизация проведена с помощью интегральной функции желательности, объединяющей технологические свойства и вероятностные оценки риска.
Результаты. Выявлено, что нерастворимый наполнитель (кальция гидрофосфат) и отсутствие дезинтегранта системно приводят к неприемлемым значениям показателей. Ряд комбинаций с формально приемлемым точечным прогнозом характеризуется высокой вероятностью нарушения границ проектного поля при производственных колебаниях (например, вероятность нарушения высвобождения достигает 0,43). Оптимальным признан состав: декстроза, поливинилпирролидон 25, натрия крахмалгликолят, полоксамер F68. Для него прогнозируемое высвобождение АФС за 45 мин составляет 95,6 %, а вероятности нарушения всех контролируемых показателей близки к нулю.
Заключение. Применение риск-ориентированного подхода с вероятностной оценкой позволяет на раннем этапе разработки исключить составы, неустойчивые к вариабельности процесса, и обоснованно выбрать рациональную комбинацию вспомогательных веществ, обеспечивающую требуемое качество капсул ГМЛ-3 с высоким уровнем надёжности.

Актуальность. Одним из способов совершенствования существующих пероральных лекарственных препаратов, активная фармацевтическая субстанция (АФС) которых преимущественно абсорбируется в желудке или верхней части тонкого кишечника, является разработка плавающих лекарственных форм (ЛФ) с модифицированным высвобождением. Данными свойствами обладает ситаглиптин — гипогликемическое лекарственное средство из группы ингибиторов дипептидилпептидазы 4, применяемое в терапии сахарного диабета 2 типа. В связи с этим актуальной является разработка флотирующих капсул ситаглиптина.
Цель. Разработка и оптимизация состава и технологии плавающих капсул ситаглиптина с заданным профилем высвобождения (более 90 % АФС за 6 ч, соответствие кинетике нулевого порядка), а также специальными свойствами: «временем флотации» не менее 6 ч и минимальным временем «задержки всплытия».
Материалы и методы. Объектом исследования являются плавающие капсулы на основе АФС ситаглиптин. Капсульную массу получали методом влажного гранулирования, метод дозирования имитировал работу машин, осуществляющих уплотнение порошка с последующим помещением в оболочку капсулы. Математическое планирование эксперимента осуществляли с использованием метода поверхностного отклика с центральным композиционным планом, применялся регрессионный и дисперсионный анализ, оптимизация с помощью функции обобщённой желательности. Изучение профилей высвобождения осуществлялось в среде 0,1 М раствора хлористоводородной кислоты с использованием тестера «Растворение» и УФ-спектрофотометрии.
Результаты. В результате оптимизации установлены значения критических параметров состава и процесса получения плавающих капсул ситаглиптина — доля флотирующего агента-матрицеобразователя в общей массе матрицеобразующих полимеров — 51,35 % (доля в составе — 24,44 %) и усилие уплотнения капсульной массы — 1,90 кН, при которых ЛФ продемонстрировали высвобождение — 99,22±0,44 %, соответствие кинетики растворения нулевому порядку (R2 = 0,9764), «время задержки всплытия» — 15,79±2,53 с и «время флотации» — более 6 ч.
Заключение. В ходе исследования разработан состав и технология плавающих капсул ситаглиптина с контролируемым высвобождением АФС, соответствующим кинетике нулевого порядка, и флотацией в течение 6 ч на основе концепции «инкорпорирования воздуха при прессовании или уплотнении смеси» методом влажного гранулирования с дозированием по принципу «Piston-Tamp». Полученные ЛФ потенциально позволяют обеспечить увеличение абсорбции АФС и снижение скачка её концентрации в плазме крови.

Актуальность. Фотостабильность является одной из ключевых характеристик активной фармацевтической субстанции (АФС) при разработке лекарственного препарата. В случае выявления протекания процессов фотодеструкции необходим поиск способов их предотвращения для обеспечения стабильности АФС и лекарственных препаратов на её основе.
Цель. Разработка технологических подходов к повышению фотостабильности АФС N-бензил-N-метил-1-фенилпирроло[1,2-a]пиразин-3-карбоксамида (ГМЛ-1) в составе таблеток для перорального применения.
Материалы и методы. Объектом исследования являлись ядра и таблетки ГМЛ-1, покрытые пленочными оболочками (Opadry®QX — 321A220002 Yellow, Opadry®QX — 03K510010 Green, Opadry®II — 57U110000 Green), два вида первичной упаковки: банки из тёмного стекла и банки полимерные и вторичная упаковка — картонные пачки. Для нанесения плёночных оболочек использована установка типа коатер TP-R. Оценка фотостабильности проводилась в испытательной камере ATLAS SUNTEST CPS+ с системой охлаждения ATLAS Sun Cool. Оценка содержания родственных примесей проводилась методом высокоэффективной жидкостной хроматографии.
Результаты. Определены оптимальные технологические параметры процесса нанесения трёх плёночных покрытий со светопоглощающими и светоотражающими пигментами на ядра таблеток ГМЛ-1. Испытания фотостабильности показали, что деструкция ГМЛ-1 наблюдалась как в ядрах, так и в таблетках без упаковки со всеми тремя плёночными покрытиями, однако установленные различия в содержании родственных примесей позволили выявить лучшее плёночное покрытие — Opadry®QX 321A220002 Yellow с наибольшим содержанием титана диоксида и добавкой оксида железа жёлтого. В таблетках, покрытых данной оболочкой и упакованных в банки полимерные или банки из тёмного стекла также наблюдался незначительный рост содержания родственных примесей по сравнению с контрольным образцом, однако при применении вторичной упаковки в виде картонных пачек образования новых примесей удалось практически полностью предотвратить.
Заключение. Для защиты от света модельных таблеток ГМЛ-1 определена оптимальная пленочная оболочка Opadry®QX — 321A220002 Yellow (в количестве 5 % по отношению к массе ядра) и разработана технология её нанесения. Выбрана светозащитная упаковка: банки полимерные или флаконы тёмного стекла, помещённые в картонную пачку.